всех времен. Как муж царицы Савской и зять египетского даря, Селамо имел возможность вывозить из Египта в Палестину все лучшее, несмотря на строгое наблюдение древних египтян, вообще восстававших против вывоза от них лошадей. Из писем Эмира Аб-дель-кадера к французскому генералу Дома мы узнаем много интересного о коневодстве в Палестине времен Селамо. Следя за коневодством арабов, Селамо нередко дарил им жеребцов, преподавая ряд советов, как следует разводить и выращивать лошадь. В благодарность за одного такого жеребца, с которым, как говорить Аб-дель-кадер, в быстроте не могли соперничать, ни зебра, ни страус, ни дикая коза», вся порода, произошедшая от его потомства, названа была Jadil-Radic. Достоверно установлено, что Селамо владел огромными конскими заводами и вел с Египтом систематическую торговлю лошадьми. Чтобы составить себе понятие о ценности его лошадей, укажем на то, что за каждую голову, ввозимую в Египет, взималась пошлина в размере 150 серебряных монет. Упряжных лошадей у Селамо было четыре тысячи, верховых 12 тысяч и повозок 1400. Лошади его славились красотой и быстротой, то есть теми качествами, которые только и требовались в то время, когда в больших размерах выращивалась исключительно, так называемая, боевая лошадь. Если мы вспомним, что отсутствие путей сообщения и чисто местный характер торговли того времени исключали необходимость срочного движения товаров, то будет ясно, что верблюдам и волам отдавалось для подобной работы предпочтение. Есть полное основание предполагать, что благородный конь пустыни, блестящая арабская лошадь, которой суждено было сыграть такую важную роль в образовании многих современных пород, произошла именно от лошадей Селамо.
Упомянем еще о славных лошадях древнего Рима, северного побережья Африки, о которых Публий Вистей говорит, что они испанского происхождения. Особенно интересной для нас является скифская лошадь. Скифы разделялись, как известно, на многие племена, обитали на севере Черного моря и по обеим, его сторонам; они были по преимуществу всадники, жили в повозках, окруженные лошадьми, нередко спали на коне, питались кониной, пили конское молоко, носили панцири из конских копыт, а кожу употребляли на одеяние. При погребении лошадь всегда закапывалась вместе с ее владельцем, так как должна была ему служить и за гробом. Скифская лошадь в окрестностях Каспийского моря, с ее длинной кудрявой гривой, считалась чрезвычайно выносливой, но упрямой, и этот недостаток был причиной, что скифы кастрировали жеребцов, предпочитая держать кобыл. Император Проб отыскал у скифов лошадь, которая, по удостоверению многих, могла в течении 8—10 дней ежедневно проходить 20 миль. От этих лошадей ведут свое начало все наши степные разновидности и венгерские лошади.
Древнегерманскую лошадь мы впервые узнаем во времена Цезаря, который прикладывая их быть может к масштабу