Даже при одинаковых климатических и прочих условиях животный организм скорее может развиться в бесконечных равнинах Азии, чем в относительно малой Европе.
Беглый взгляд на историческое и доисторическое прошлое знакомить нас с беспрерывным рядом перекочевок и движений из Азии. Та сила, которая заставляла животный мир расходиться от центра, заставила в том же направлении двигаться и лошадей.
Чтобы судить об азиатском происхождении современных конских пород, необходимо раньше всего, возможно подробнее, изучить азиатские послетретичные породы, так как они должны заключать, без сомнения, коренные признаки свойственные и нашим предполагаемым выходцам из Азии, изучить строение современных азиатских лошадей, сравнить наконец те и другие остеологические остатки с костями ископаемых и современных нам лошадиных пород. Попытку в этом направлении сделал Черский в описании коллекции послетретичных млекопитающих, собранной новосибирской экспедицией (1885 — 86 гг.)
Значительный процент крупных лошадей между сибирскими послетретичными указывает на существование в то время особой сибирской расы, ныне безусловно не существующей. Если припомнить, что в настоящее время высокорослая лошадь живет преимущественно в западной Европе и сопоставить этот факт с исчезновением данной расы в Сибири, то предположение, что она эмигрировала в Европу вследствие тех или иных причин, может быть и в ледниковый период представляется вероятным. В пользу такого предположения говорит и то обстоятельство, что остатки этих рас почти все найдены были на материке (система реки Яны), а не на островах, откуда эмиграция была-бы крайне затруднительна. Сибирские послетретичные лошади были преимущественно толстоногие и это точно также подтверждает до некоторой степени вышесказанную гипотезу.
Во всяком случае вопрос о первоначальной родине современных лошадей остается открытым, так как все гипотезы, высказываемые по этому предмету, не достаточно обоснованы и не вполне объясняют всей массы фактов и явлений, установленных в последнее время.
Новейшие данные, добытые палеонтологией и геологией, делают несомненным, что в Европе до переселения народов из Азии была своя иллювиальная лошадь и если азиатское происхождение нашей северной лошади, воспетой скандинавскими сагами, вероятно, то все же оно ничуть не исключает возможности что этот прирученный пришелец встретил в Европе себе родственную, дикую лошадь, частью ушедшую раньше человека из становившейся изо дня в день все более нелюдимой Азии, в более теплые и богатые растительностью области Европы, частью-же, быть может, и совершенно местного происхождения.